Земство Московской губернии в Первой мировой войне

Высочайший манифест

«<…>Мы непоколебимо верим, что на защиту Русской земли дружно и самоотверженно встанут все верные наши подданные.

В грозный час испытаний да будут забыты внутренние распри, да укрепится ещё теснее единение царя с его народом и да отразит Россия, поднявшаяся как один человек, дерзкий натиск врага.<…>»

В помощь больным и раненым воинам

В ответ на Высочайший манифест, опубликованный 20 июля 1914 года, 25 июля Московская губернская земская управа приняла проект создания организации для объединения всех земств в деле помощи раненым воинам. В состав Московского губернского комитета помощи раненым воинам, кроме членов губернской управы, вошли 10 губернских гласных подмосковных уездов: Н.И. Гучков, Д.М. Щепкин, М.В. Челноков, П.П. Патрикеев и Н.Н. Хмелёв, князья Г.Е. Львов и В.П. Трубецкой, графы Д.А. Олсуфьев, П.С. Шереметьев и Ф.А. Уваров. До созыва Всероссийского съезда земцев был избран временный исполнительный комитет, который сразу же приступил к закупке медикаментов, перевязочных материалов и других, необходимых для лечения, средств.

30 июля на Всероссийском земском съезде, на который из российских губерний прибыло 53 человека, был создан Всероссийский Земский союз помощи больным и раненым воинам. Главноуполномоченным ВЗС был избран князь Г.Е. Львов, заступающим его место – Ф.В. Шлиппе.(1) В телеграмме, посланной царю от имени земцев, говорилось: «Верьте, Государь, что в тяжёлое время земские люди сумеют исполнить лежащий на них долг».

31 июля и 1 августа прошли довыборы в Московский губернский комитет. Его председателем стал Фёдор Владимирович Шлиппе. Организация госпиталей и поиски помещений поручались В.А. Левицкому; материальное оборудование госпиталей – В.А. Кирьякову; эвакуация и транспортировка раненых – В.П. Трубецкому; организация аптекарского склада и снабжение госпиталей медикаментами – П.Н. Диатроптову; сбор пожертвований – А.М. Обухову; делопроизводство, казначейство и отчётность, позднее отдел мероприятий в помощь семьям призванных на службу – З.Н. Щепкиной.

В состав губернского комитета вошли также Н.Ф. Гартье (2) и А.А. Шлиппе(3) — они вместе с графом Н.К. Ламсдорфом исполняли обязанности помощников заведующего отделением эвакуации раненых; заведующий психиатрическим госпиталем Московской губернии доктор М.Ю. Лахтин и князь С.А. Щербатов(4), отвечавший за фургонный сбор — пожертвование населением вещей и продовольствия для раненых и воинов действующей армии.

В состав губернского комитета вошли также и представители уездных комитетов помощи больным и раненым воинам. От Верейского уезда — член уездной управы действительный статский советник в звании камергера Павел Александрович Тучков.(5)

Сначала заседания комитета проходили почти ежедневно, а с 7 октября, когда основная организационная работа была закончена, проводились 3 заседания в неделю и 2 раза в месяц с представителями уездных комитетов. До конца 1914 года было проведено 76 заседаний.

Пожертвования для армии

Комиссия фургонного сбора была принята под покровительство Великой княгини Елизаветы Фёдоровны. Был организован объезд фурами всех улиц Москвы и обход всех квартир. Губернским комитетом было выпущено 40 тысяч воззваний к жителям Московской губернии с призывом внести свой посильный вклад для поддержки армии. Пожертвованные вещи поступали на склады, где дезинфицировались и разбирались. С 18 октября вещи стали отправлять в действующую армию, в губернский комитет и в комитет Великой княгини Елизаветы Фёдоровны. Стоимость сбора составила около полутора миллионов рублей. Но она увеличивалась от проведения лотерей и аукционов. Сбором пожертвований занимались самые уважаемые люди. Так под руководством купца, создателя единственного в мире театрального музея, Алексея Александровича Бахрушина(6) проводился ежедневный кружечный сбор пожертвований. Известные артисты участвовали в благотворительных концертах, спектаклях и вечерах, художники проводили выставки (в частности выставку «Жертвам войны») средства от продажи их картин поступали в благотворительный фонд. Концерт Кусевицкого принёс 2869, спектакль в Малом театре – 1981, генеральная репетиция в Художественном театре – 1802 рубля. Существовали особые кружки для пожертвований в электротеатрах, владельцы которых передали в кассу комитета помощи раненым воинам валовой сбор от продажи билетов одного дня. Значительные суммы жертвовали частные лица. С.Т. Морозов и Л.К. Зубалов пожертвовали по 200 тысяч рублей каждый. А всего денежные пожертвования составили 556526 тысяч рублей. Крестьяне Подмосковья привозили для госпиталей картошку и капусту.

Инспекция на высшем уровне

Напряжённую работу губернского комитета помощи больным и раненым воинам инспектировал сам Николай II. Так 7 августа 1914 года состоялось посещение государем, его супругой и дочерями бельевого склада земского союза, устроенного в доме княгини М.Н. Гагариной на Новинском бульваре. Там же был представлен доклад о деятельности Московского губернского комитета помощи раненым. 3 декабря 1914 года императрица Александра Фёдоровна с дочерями Ольгой и Татьяной в сопровождении великой княгини Елизаветы Фёдоровны посетили Покровскую общину во время погрузки раненых в санитарный поезд №404 Московского губернского комитета. Императрица входила в каждый вагон, осмотрела теплушки и вагоны 4 класса для тяжелораненых и «изволила милостиво беседовать с ранеными».

11 декабря 1914 года на приёме государем депутаций от организаций, ведающих делом помощи больным и раненым, Ф.В. Шлиппе представил доклад о деятельности Московского губернского комитета помощи больным и раненым воинам. Для широкой публики работу комитета освещали «Известия Московской губернского комитета помощи раненым».

Материальная помощь губернских и уездных земств

В 1916 г. редакцией «Известий главного комитета Всероссийского земского союза» была опубликована брошюра «Ассигнования губернских и уездных земств на нужды, вызванные войной», где приведены интересные сведения о материальном вкладе губернских и уездных земств Российской империи.

С начала войны по июль 1915 г. губернские земские собрания ассигновали на различные надобности 20. 838.562 руб., а вместе с уездными земствами – 32.056.099 руб. 90 коп., но и эта сумма не учитывала всех затрат. Авторы брошюры называют другую сумму: не менее 35-40 млн. руб. война высосала из доходов земских образований только за год, обескровив земство материально.

На первом месте среди всех российских губерний по размеру ассигнований стояла Харьковская губерния – 3.939.635 руб., на втором – Пермская – 1.957.440 руб., на третьем – Московская – 1.050.000 руб., на четвёртом – Подольская – 1.000.000 руб.

В брошюре приведены и ассигнования всех уездных земств России. Наиболее богатые подмосковные уезды Московский, Богородский и Бронницкий на устройство и содержание госпиталей в своей местности потратили соответственно 25, 25 и 15 тыс. руб., а Бронницкий уезд ещё и 26.994 руб. 58 коп. на устройство и содержание перевязочных и питательных пунктов. Дмитровский уезд выделил на госпитали 6 тыс. руб. Относившиеся к бедным уездам Московской губернии Волоколамский уезд потратил на госпитали 500 руб., Верейский — 1500 руб. и на питательный пункт – 1000 руб. В общей сложности подмосковные уезды только за год потратили на нужды войны 231.475 руб. 58 коп.

Уездные земства, как и губернские, также проводили экстренные земские собрания в связи с объявлением войны. Известны сроки проведения этих собраний. По сообщениям девяти подмосковных уездных земств чрезвычайные земские собрания состоялись: в Московском уезде 27-28 июля, Коломенском и Рузском — 1-2 августа, Бронницком – 3-4 августа, Богородском – 7-8 августа, Волоколамском – 9-10 августа, Клинском 11-12 августа. Но самым первым, ещё до созыва экстренной сессии губернского земского собрания, 23-24 июля провёл чрезвычайное земское собрание Верейский уезд, предводителем дворянства которого был Карл Владимирович Шлиппе (7), владелец имения в с. Таширове. Его отец Владимир Карлович уже не вёл активной деятельности на государственном уровне, но оказывал своё влияние на земскую жизнь Верейского уезда. На годы, когда он возглавлял уезд выпала русско-турецкая война 1877-1878 годов, когда в принадлежащем ему имении Любанове силами Верейского земства был развёрнут госпиталь для раненых военнослужащих русской армии.

Владимир Карлович Шлиппе с супругой в Таширове.1916 г.

Владимир Карлович Шлиппе с супругой в Таширове. 1916 г.

Уездные комитеты выполняли постановления губернского комитета, но при этом каждое земство в чём-либо проявило и свою инициативу. Дмитровское и Московское оказали помощь Польше в размере 1 и 5 тыс. руб., Волоколамское – первым обратило внимание на необходимость помощи в сельхозработах крестьянским семьям призванных работников-кормильцев. Верейское – по постановлению земского собрания назначило земским служащим, призванным на войну, пособие в размере 2-х месячного оклада и на время их отсутствия сохраняло жалование – полное за семейными, в половинном размере за холостыми, а также обратило внимание губернского комитета на семьи призванных в армию приймаков, которые не успели оформить приписку к новому семейству. В Коломенском уезде проявили себя санитарные и участковые попечительства, устроив столовые, ясли, раздачу одежды, так как из-за призыва фабричных рабочих многие семейства «впали в нужду». В Подольском уезде в большинстве земских школ учащимся стал выдаваться за счёт земских средств «приварок» (горячее питание).

Во всех уездах Московской губернии действовали комиссии комитета Великой княгини Елизаветы Фёдоровны, которые оказывали помощь семьям мобилизованных дополнительно к казённому пайку, практически удваивая его.

На очередной сессии Московского губернского земского собрания, которое состоялось в конце декабря 1914 г., губернской управе было поручено рассмотреть возможность «дополнительной помощи, как денежной, так и трудовой, уроженцам Московской губернии, которые возвращаются на родину с увечьями и ранами, лишающими их части нормальной трудоспособности».

Из Москвы в госпитальные районы

Географическое положение Москвы сделало её центром эвакуации раненых. Здесь их распределяли по московским и подмосковным госпиталям в зависимости от тяжести и вида ранения или заболевания.

Раненые стали прибывать в Москву с 6-го августа. И уже 9 августа первый транспорт был отправлен в госпитали губернии. С фронта раненые прибывали в необорудованных товарных вагонах и перегружались во временные поезда такого же типа, на стружки или солому. Регистрацию раненых вели студенты-добровольцы, работавшие бесплатно. Они садились в Москве и по дороге на каждого раненого заполняли регистрационную карту, которая затем уже с отметкой о месте его выгрузки, передавалась на хранение в справочное бюро при губернском комитете. Таким образом, раненого воина могли найти его родственники. За регистрацию отвечал заведующий ветеринарной статистикой Московского губернского земства И.И. Волоцкий.

Поначалу, до появления специальных санитарных поездов,(8) раненых в поездке с фронта сопровождал всего один фельдшер, и по дороге их не перевязывали. Они лежали голодные, без тёплой одежды, шапок, сапог и шинелей – в одном белье. Поэтому на Московских вокзалах было организовано питание и снабжение одеждой. Сапоги приобретались, главным образом, при посредстве кооперативного отдела губернской управы у Дулеповской (1012 пар) и Михневской (77 пар) сапожных артелей, а также при помощи Нарского комитета у местных торговцев (1275 пар). 1200 аршин солдатского сукна в Звенигородском комитете для пошива на месте 855 шинелей. Для солдат, отправлявшихся после лечения на родину, приобрели 2100 ватных курток, 2000 штук брюк, 3 тысячи тёплых рубах, 900 тёплых кальсон, 3300 пар перчаток, 2300 башлыков, 2200 шапок, 3000 пар валенок, 4400 пар теплых носков, а также нижнее бельё.

Доставляли раненых в подмосковные госпитали товарными поездами, автобусами Московского автобусного общества и по найму, позднее на 16-ти автомобилях, конфискованных у немецких и австрийских подданных военным ведомством. В октябре по Московской губернии доставили 9958, в ноябре — 10538, в декабре, в период небольшого затишья на фронте, — 7342 человека.

Госпитальные районы

Для оказания медицинской помощи многим раненым требовались специальные условия и опытные хирурги – они были в госпиталях I категории; для тех, кому требовались перевязки и мелкая хирургическая помощь устраивались госпитали простого типа или II категории. В госпиталь III категории, так называемый «подсобный лазарет», переводили пациентов первых двух категорий в случае наплыва тяжелораненых.

Местность, где были развёрнуты госпитали, называлась по-военному: госпитальный район. Центрами таких районов, как правило, становились участковые земские и фабричные больницы, расположенные вблизи железных дорог. Сведения о размещении госпитальных районов, развёрнутых к 1 ноября 1914 г., имеются в «Списке госпиталей губернских и уездных комитетов Московской губернии». Госпитальные районы располагались по Ярославской, Виндавской,Казанской, Курской, Люберецко-Арзамасской, Нижегородской, Николаевской,Павелецкой. Савёловской, Александровской, Киево-Брянской железным дорогам.

Всего было развёрнуто 683 госпиталя, которые располагались в 114 госпитальных районах вблизи железных дорог и в 17 районах рассеивания, отдалённых от железной дороги. В 100 районах центрами являлись фабричные и земские лечебницы, а в 34-х случаях – были организованы новые госпитальные центры.

В Верейском уезде все госпитальные районы примыкали к Александровской (ныне Белорусская) и Московско-Киево-Брянской (ныне Киевская) железным дорогам.

Всего по Александровской железной дороге раненых принимали 16 госпитальных районов: Сетунский (ст. Кунцево), Ромашковский (ст. Немчиновский пост), Зубаловский (ст. Одинцово), Перхушковский (Юдинская платформа), Звенигородский (Ст. Голицыно), Голицынско-Звенигородский лазаретный (Ст. Голицыно), Кубинский I и Кубинский II (Ст. Кубинка), Тучковский и Апальшинский (п/ст. Тучково), Шелковско-Грибцовско-Верейский, Лобковский и Шелковско-Рузский (ст. Шелковка), Шаликовский (п/ст. Шаликово), Можайский (ст. Можайск) и Бородинский (ст. Бородино) госпитальные районы, в создании которых участвовали губернское и уездные земства, организация Красного Креста и частные лица. В этих районах было развёрнуто 105 госпиталей на 2803 коек, из них 18 госпиталей I категории на 717 коек, 32 госпиталя II категории на 986 коек, 55 госпиталей III категории на 1100 коек.

Три из перечисленных госпитальных районов находились на территории Верейского уезда и были организованы к 1 ноября 1914 г. Верейским уездным комитетом помощи больным и раненым воинам.

Станция Шелковка. Шелковско-Грибцовско-Верейский район: один госпиталь I категории на 100 коек, четыре — II категории на 160 коек, семь — III категории на 113 коек. Заведовали госпитальным районом врачи Верейской земской больницы Александр Алексеевич Рейпольский и Дмитрий Степанович Волков. По сообщениям «Памятной книжки Московской губернии на 1914 г.» в больнице также служили фельдшерицы-акушерки Наталья Григорьевна Стасенко и Мария Васильевна Шевелёва, фельдшер Иван Николаевич Нечаев. Госпиталь I категории находился в земской больнице в селе Грибцове, два госпиталя II категории на 20 и 40 коек размещались в усадьбе Павлова и доме Баруцкой; два госпиталя III категории на 35 и 10 коек были устроены в здании земской школы в селе Шелковке и в доме Косильщикова. В новом и старом зданиях Верейской земской больницы были устроены два госпиталя II категории на 60 и 40 коек. Жители города Вереи также не остались в стороне. Госпитали III категории разместились в доме Макарова (14 коек), Иванова (12 коек), Щёлкова (8 коек), Погожевой (26 коек), Филимонова (8 коек).

Полустанок Тучково. Тучковский район Верейского уездного комитета помощи больным и раненым воинам: три госпиталя I категории на 80 коек, один — II категории на 25 коек, пять — III категории на 105 коек. Заведовал районом врач Верейской земской больницы А.А. Рейпольский. Госпитали I категории были устроены в усадьбе А.А. Шлиппе в селе Крымском (20 коек), в здании церковно-приходской школы (20 коек) и богадельни церковно-приходского попечительства этого же села (25 коек). Госпиталь II категории на 25 коек был развёрнут в здании земской школы в деревне Мухино. Госпитали III категории были устроены в имении Тучковой в деревне Дубки (30 коек), в помещениях предоставленных Пыльцовым (20 коек), Лобачёвым (15 коек), Ильиным (15 коек), Шапошниковым (25 коек).

Полустанок Шаликово. Шаликовский район Верейского уездного комитета помощи больным и раненым воинам: один госпиталь I категории на 80 коек в имении Павловой в селе Богородском, один — II категории на 50 коек в имении Тучковой в селении Варсобино, один — III категории на 60 коек в здании Шаликовской земской школы. Заведовал районом всё тот же А.А. Рейпольский

В окрестности Московско-Киево-Брянской железной дороги к 1 ноября 1914 г. было развёрнуто всего два госпитальных района, и оба располагались на территории Верейского уезда.

Платформа Алабино, 44-я верста. Алабинский район губернского комитета помощи больным и раненым воинам. Его центром стала губернская земская больница в селе Петровском Верейского уезда, в которой служили врачи Константин Георгиевич Славский, Николай Дмитриевич Введенский и Иван Иванович Попов; фельдшерицы-акушерки Анна Петровна Виноградова, Софья Ивановна Кац и Евгения Илларионовна Соловкина.

Всего в Алабинском госпитальном районе было развёрнуто шесть госпиталей на 122 койки. Из них два госпиталя I категории на 47 коек и четыре — III категории на 75 коек. Заведовал районом врач Н.Д. Введенский. Госпитали I категории на 35 и 12 коек размещались в Петровской губернской земской больнице и в доме князя В.А. Мещерского. Госпитали III категории на 10, 30, 25 и 10 коек были устроены в домах Орлова, Н.Ф. Беляева, З.С. Кохманского и Л.М. Калмыкова.

Станция Нара, 66-я верста. Наро-Фоминский госпитальный район губернского комитета. В Наро-Фоминском районе было развёрнуто 5 госпиталей I категории на 555 коек, 4 — II категории на 86 коек, 7 — III категории на 110 коек — всего16 госпиталей на 751 койку. Для сравнения, в Москве было развёрнуто 18 госпиталей на 901 койку.

Всего в Верейском уезде было организовано пять госпитальных районов, в которых находилось 46 госпиталей на 1646 коек. Из них 12 госпиталей I категории на 862 койки, 10 — II категории на 321 койку, 24 — III категории на 463 койки. Только в Богородском и Московском уездах, которые были богаче и крупнее Верейского, коек было больше – соответственно 2372 и 7183.

На 1 января 1915 г. на организацию и содержание уездных госпиталей Верейский уездный комитет получил от губернского комитета 46.400 руб.

Петровская губернская земская лечебница на 1 января 1915 г. израсходовала на приспособление помещений 147 руб.05 коп., на оборудование – 998 руб. 89 коп., на содержание – 3905 руб. 91 коп. Всего 5051 руб. 85 коп.

Расходы губернского комитета на организацию и содержание Наро-Фоминского госпитального района на 1 января 1915 года составили: на приспособление помещений – 567 руб. 71 коп., оборудование инвентарём – 15.781 руб. 39 коп., содержание – 44.018 руб.76 коп.

В связи с тем, что автор много лет занимается изучением истории города Наро-Фоминска, о Наро-Фоминском госпитальном районе будет рассказано более подробно.

Наро-Фоминский госпитальный район

Центром Наро-Фоминского госпитального района стало село Наро-Фоминское. Здесь при прядильно-ткацкой фабрике (9) с 1852 года имелась фабричная больница, которая в начале XX века получила статус фабрично-земской.

Фабрично-земская больница в селе Наро-Фоминском

1г Фабричная больница. После 1913 г.

Кроме здания больницы имелось также поодаль стоящее здание для заразных больных. При больнице было открыто родильное отделение и зубной кабинет. С организацией госпиталя дополнительно был построен хирургический корпус. Больница была укомплектована высококвалифицированными и опытными врачами и хорошо обученным медперсоналом. По данным Памятной книги Московской губернии на 1914 год здесь служили врачи: Яков Ильич Некрасов, Василий Николаевич Голдобин, Геннадий Михайлович Оранский; фельдшерицы-акушерки: Елизавета Яковлевна Давыдова и Любовь Георгиевна Соколова. Больничной аптекой ведал аптекарский помощник Фома Матвеевич Андрукайтис.

В.Н. Голдобин и Г.М. Оранский (оба выпускники Московского университета) были врачами общей практики, но первый занимался ещё и стоматологией, а второй специализировался по детским болезням. В.Н. Голдобин в документах1918-1919 гг., хранящихся в ЦГАМО, упоминается как старший врач наро-фоминской больницы. Но в 1914 г. старшим врачом больницы был Яков Ильич Некрасов, который и был назначен заведующим Наро-Фоминского госпитального района.

Медицинский персонал наро-фоминского  госпиталя. Сидит слева третий Я.И. Некрасов. 1915 г. Из личного архива И.И. Дюмулена, внука Я.И. Некрасова.

медперсонал некрасов третий слева 1915 правый край обрезан

В районе было развёрнуто четыре госпиталя I категории: в наро-фоминской фабрично-земской больнице на 30 коек, в здании общественного (фабричного) клуба на 150 коек, на даче Конопёлково (Конопёловка) князя А.С. Щербатова на 100 коек, в жилой фабричной казарме №42 на 250 коек.

Пациенты Наро-Фоминского госпиталя у казармы №42. 1915 или 1916г. Наро-Фоминский историко- краеведческий музей.

7а Пациенты  Наро-Фоминского госпиталя во дворе 42 казармы. После 1914 г.

Четыре госпиталя II категории размещались в помещении заразного отделения фабрично-земской больницы (20 коек), в доме имения Ф.В. Шлиппе в сельце Быкасово (ныне Бекасово) близ платформы «Зосимова Пустынь» (35 коек).

Семь госпиталей III категории были развёрнуты: в доме имения «Нара» князя С.А. Щербатова в с. Наро-Фоминское (20 коек), в доме имения князя В.А. Щербатова в с. Литвиново (15 коек), в доме общества сельского хозяйства в с. Таширово (25 коек), в доме имения А.Н. Ильина(10) в сельце Головково (10 коек), в помещении богадельни Наро-Фоминского приходского попечительства при церкви Николая Чудотворца (10 коек), в доме приходского попечительства при Покровской церкви в с. Таширово (20 коек), в помещении при фабрике Алексеевых в с. Маурино (10 коек).

Выздоравливающие пациенты госпиталя в имении князя С.А. Щербатова на прогулке. 1915 или 1916г. Наро-Фоминский историко- краеведческий музей.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Положение населения госпитальных районов

Развёртывание многочисленных госпиталей, появление военнослужащих из различных российских губерний и иностранцев-военнопленных, проводы запасных в действующую армию, наплыв беженцев — всё это внесло особый колорит в жизнь местного населения. Количество коренных жителей с. Наро-Фоминское не превышало пятисот человек, а с учётом приезжих рабочих фабрики, проживавших в казармах, к 1914 году в этом селе и соседнем с ним Мальково проживало около 10 тысяч человек. Фабрика выпускала ткани по заказу армии, поэтому поначалу у её работников была бронь. Но после выступления недовольных усилением дисциплины рабочих самых активных из них начали призывать в действующую армию.

Раненые, российские и пленные военнослужащие австрийской и германской армий, прибыли в Наро-Фоминский госпитальный район после первых сражений и поступали до 1918 года включительно. С ними в селениях появились тиф, испанка и другие заразные болезни. И подобное происходило по всей губернии. В мае 1915 г. состоялась экстренная сессия Московского губернского земского собрания, на котором обсуждался план противоэпидемических мероприятий.

Предлагалось устроить в уездах 10 амбулаторно-наблюдательных пунктов I группы (в Верейском уезде такой пункт разместился в Зосимовском женском монастыре). 20 наблюдательных пунктов II группы открывались в уездах в зависимости от эпидемических показаний (в Верейском уезде в селениях Шаликово и Тучково) и были связаны с местными госпиталями. Все остальные пункты относились к III группе и располагались в районах, не обеспеченных медицинской помощью. Они должны были открыться в зависимости от условий и размеров эпидемий в этой местности.

Существовавшие в губернии 666 коек для заразных больных были всегда заняты, поэтому было принято решение увеличить число коек. Так в Верейском уезде дополнительно открывались для Нарского госпитального района 30 коек, Грибцовского – 30, Верейского – 8, Петровского – 6. Для местного населения также открывались дополнительные койки: 6 в Вышегородском, 4 в Верейском, 6 в Смолинском врачебных участках. Соответственно увеличивалось и число медицинского персонала в Грибцовском и Наро-Фоминском врачебных участках.

В уездных городах устраивались дезинфекционные станции для дезинфекции одежды. Были закуплены специальные обозы для заразных больных для Верейского уезда и пригородов Москвы. В опасных в отношении эпидемий местностях действовали эпидемические отряды. Врач отряда получал 200 руб. жалования и 25 руб. квартирных в месяц, и 2 руб. командировочных в сутки. Фельдшерица соответственно 50, 15 и 1 руб.

В целях профилактики эпидемий населению читались лекции, показывались теневые картины.

Положение в госпитальных районах, примыкавших к железной дороге, осложнялось появлением большого количества беженцев. Для них губернский комитет совместно с уездным устроил при станции Голутвино и в с. Наро-Фоминское питательные пункты. С поездов, проходящих через станцию Нара в сторону Москвы, снимали беспризорных детей, для которых князем С.А. Щербатовым на даче Конопёловка был открыт приют, существовавший и после Октябрьской революции.

Воспитанники детского приюта на даче Конопёловка князя С.А. Щербатова. 1915-1916гг. Наро-Фоминский историко-краеведческий музей.

Приют князя С. А. Щербатова в имении Нара. После 1914 г.

Заведующий Наро-Фоминским госпитальным районом

Заведовавший всей медицинской частью Наро-Фоминского госпитального района старший врач фабрично-земской больницы Яков Ильич Некрасов в 1902 году в звании лекаря с отличием окончил Императорский Московский государственный университет. Затем здесь же специализировался по ортопедии при кафедре Общей хирургической патологии, занимался созданием музея ортопедии, устройством гимнастического зала и вел занятия со студентами. В течение года, оставаясь на кафедре, он служил земским врачом в Московском уезде. С началом Русско-Японской войны 1904-1905 гг. Я. И. Некрасов в составе отрядов Всероссийского объединенного дворянства по командировке общества Красного Креста отправился на Дальний Восток. Вместе с ним была его жена Надежда Максимовна.

Яков Ильич Некрасов с женой Надеждой Максимовной. Из личного архива И.И. Дюмулена, внука Я.И. Некрасова. 1905г.

1б Яков Ильич Некрасов с женой Надеждой Максимовной. Г. Чита. Март 1905 г.

Некрасову довелось работать в хирургических госпиталях, старшим врачом летучего отряда 31 дивизии, участвовать в боях, возглавлять палаточный отряд на 100 коек, заведовать офицерским отделением на 110 кроватей в Харбине, служить старшим врачом санитарного поезда. Всего за время войны он выполнил более 1000 крупных операций. За участие в Русско-Японской войне Я. И. Некрасов был награжден серебряным знаком Дворянской организации и Красного Креста. А еще об этих героических днях напоминал ему упавший рядом и неразорвавшийся японский снаряд, из оболочки которого он сделал подставку для настольной лампы. Опыт, полученный на войне, пригодился Некрасову в Москве, когда во время декабрьского восстания 1905 г. ему пришлось оказывать помощь раненым.

1 сентября 1906 г. началась его служба в фабрично-земской больнице в с. Наро-Фоминское, которой он вскоре стал заведовать. Исследователь истории земской медицины Якобсон отмечал, что с приходом Некрасова в наро-фоминской больнице стала развиваться сложная хирургия. Именно его, прекрасного специалиста и требовательного организатора поставили во главе наро-фоминского госпитального района, в деятельности которого принимало участие множество людей. Забегая вперёд, добавлю, что закрытием госпиталей в 1918-1919 гг. тоже занимался Я.И. Некрасов, работавший уже в Москве.

По словам князя Щербатова, Некрасов был «дельным, энергичным, на вид колючим, черствым, а на самом деле, добрейшим земским врачом. Весь горящий чувством долга и увлеченный огромной работой, он, не покладая рук, оперировал, лечил, делал повязки, носился от одного лазарета к другому». По его инициативе для занятости и материального обеспечения беженцев и выздоравливающих солдат земством и приходским попечительством были устроены сапожная, шапочная, портняжная, деревообрабатывающая и ортопедическая мастерские. Для изучения протезного дела Некрасов побывал в Петрограде.

Я.И. Некрасов с бывшими пациентами. Надпись на обороте: «Я.И. Некрасову от благодарных солдат-евреев». 1916г. Наро-Фоминский историко-краеведческий музей.

3 На память Некрасову от благодарных солдат евреев, находящихся на излечении. 2 ряд 4 справа Я.И.Некрасов. 4 мая 1916 г.

Я.И. Некрасов много сделал для развития медицины. Когда не хватало лекарств, он с успехом применял народные средства и по его инициативе в первые годы советской власти были заложены плантации лекарственных растений – позднее здесь появился знаменитый ВИЛАР (Всесоюзный институт лекарственно-ароматических растений). Позднее Яков Ильич Некрасов успешно трудился в Москве, став известным профессором.

Медицинский персонал госпиталей

К 10 августа земством Московской губернии было развёрнуто госпиталей на 1175 коек, к 20 августа – на 2687, к 1 сентября – 3080, к 15 сентября – 17938, к 1 октября – 20044, к 1 ноября – 20461. Организация Красного Креста устроила 573 койки, городской союз – 204. 881 койка находилась во Владимирской и Тверской губерниях.

Для обслуживания созданных в короткое время огромного количества госпиталей необходимо было нанять и обучить недостающий медицинский персонал. Для всех желающих работать в госпиталях, но не имевших подготовки для ухода за больными и ранеными, были открыты земские курсы сестёр милосердия. Медицинских работников из других губерний России привлекала высокая заработная плата. Врачу, заведующему госпиталем на 100 и более коек, платили 250 руб. в месяц; врачу, заведующему меньшими госпиталями, и тем, кто имел стаж не менее 3-х лет, платили 200 руб., остальным врачам – 150 руб (11). Фельдшерский персонал получал 60, сёстры милосердия и заведующие хозяйством – 40, санитары – 15-25, женская прислуга – 8-12 руб. в месяц. Кроме того, персонал госпиталей обеспечивался квартирами или оплатой найма, а прислуга – и бесплатным столом.

Медицинские сёстры Наро-Фоминского госпиталя. 1915-1916г. Наро-Фоминский историко- краеведческий музей.

5 Медсестры Наро-Фоминского госпиталя и военврач Громов.1914-1915 гг.

В начале августа 1914 г. в подмосковных госпиталях служило 150 врачей, до 200 фельдшеров, около 900 медсестер, до 1000 санитаров и несколько сотен сиделок. В половине сентября с высших женских курсов поступило 25 врачей, но они не имели опыта, и их направили на стажировку в земские лечебницы. Тем более что многие земские врачи были уже призваны на фронт. Среди них врач Кузьминской больницы Верейского уезда М.П. Дурасов, который заведовал госпиталями, но ему не успели сделать бронь. Хотя по закону, если в больнице было более 16 коек, врачи освобождались от воинской повинности.

Благодаря привлечению медицинского персонала из других губерний и обучению на курсах сестёр милосердия на 1 января 1915 г. медперсонал пополнился на 1748 человек, из них 140 служило в поездах, 1608 в госпиталях и лазаретах (215 врачей, 243 фельдшеров и фельдшериц, 426 сестёр милосердия).

В госпиталях Московского губернского комитета помощи больным и раненым служило 55 врачей, 81 фельдшер, 216 сестёр и 4 фармацевта. В госпиталях уездных комитетов служило 156 врачей, 154 фельдшера, 295 сестёр и 1 фармацевт.

Стоимость оборудования одной койки в госпиталях обходилось в 125-150, в госпиталях упрощённого типа – 65, в заразных отделениях – 150-175 руб. Стоимость содержания 1 койки в месяц составляла 30-35 руб., стоимость продовольствия на 1 койку – 9-10 руб.

Поражает минимальный ассортимент инструментов, применявшихся в лечении. На 1 декабря 1914 г. госпитали получили 843 скальпеля, 1160 кровеостанавливающих пинцета, 868 простых пинцетов, 296 дюжин хирургических игл, 594 штуки хирургических ножниц, 505 шприцев, 2177 термометров, 38 автоклавов, 21 дезинфекционный аппарат «Гелиос».

Виды ранений и заболеваний

Ранения, «благодаря техническому прогрессу», были тяжелые. По данным губернского комитета за первые четыре месяца войны из 4202 случаев физических повреждений 75% относились к пулевым ранениям, 7% — шрапнельным, 1,4 – осколочным, 0,6% — штыковым и резаным ранам, 9 случаев ожогов и 3 случая ранений от разрывных пуль.

82% занимали повреждения кожных покровов, 6,4% — отрывы частей тела (в основном, пальцев рук), 6,5% — сложные множественные ранения, 4,4% — ушибы и контузии. Сквозные раны составляли 2,4%; ранения с повреждением костей и суставов – 12,6%, повреждения внутренних органов – 1,7%.

Повреждения верхних конечностей составляли 52,3%, нижних – 28%, черепа – 5,8%, грудной клетки – 4,2%, спины – 4,8%, брюшной полости – 1,45%,шеи – 0,7%, половых органов – 0,2%.

Но много пациентов госпиталей погибали от столбняка, тифа и воспаления лёгких. Благодаря правильной сортировке и своевременной эвакуации в заразные отделения, болезни не перерастали в эпидемии. Больных направляли в заразные отделения Подольского, Серпуховского, Наро-Фоминского и других госпитальных районов. На 1 декабря 1914 г. было принято 937 человек. Наиболее часто встречались брюшной тиф (117), дизентерия (138), бугорчатка лёгких, перемежающаяся лихорадка (129), сифилис (76), грипп (38).

В мае 1915 года в боях на Варшавском направлении германские войска применили против войск 2-й русской армии газобаллонные атаки. В Наро-Фоминском госпитальном районе пострадавших от газовых атак лечили в специальном бараке, построенном князем С.А. Щербатовым в своем сосновом лесу.

В Подмосковье были также созданы специализированные госпитали для лечения различных болезней: нервных, психических, ушей, глаз, а также туберкулёза (Всероссийская лига борьбы с туберкулёзом). Были устроены постоянные рентгеновские кабинеты в Звенигородском, Богородском и Верейском уезде (при Грибцовской земской больнице), а также передвижной рентгеновский кабинет.

В госпиталях встречался неизвестный ранее травматический психоз, который совсем не наблюдался в русско-японскую войну. Больные были глухи и немы, или заикались, как испуганные дети, все их тело дрожало, на глазах выступали слезы, их страшила белизна платьев медсестер, ночью, едва, закрыв глаза, они стонали и кричали, видя движущиеся колонны неприятеля, рвущиеся снаряды и потоки крови… Ухаживали за психиатрическими больными сёстры милосердия Никольской военной общины. Созданная перед севастопольской кампанией усилиями княгини Софьи Степановны Щербатовой(13) и доктором Фёдором Петровичем Гаазом, община со временем прекратила существование. Но возродилась вновь. Лечение включало в себя ручной труд, занятия музыкой, посещение церковной службы, устройство ёлки и т.д. Великая княгиня Елизавета Фёдоровна, посещая госпиталь, беседовала с тяжелобольными солдатами и офицерами.

Благодаря тому, что в начале войны был объявлен «сухой закон», не было случаев алкогольного психоза, который в русско-японскую войну составлял 40% от общего числа психических заболеваний. Разумеется, «сухой закон» исполнялся не всеми. Вместо водки желающие выпить употребляли денатурат и даже нашатырный спирт – результат, как правило, был плачевным — солдаты погибали, не доехав до фронта. Их снимали с поезда, чтобы похоронить на какой-нибудь остановке.

Они также записаны в метрических книгах Никольской церкви в селе Наро-Фоминском, как и умершие в местных госпиталях воины российской армии и военнопленные. В разделе «умершие» указаны день кончины и день погребения, звание и принадлежность к воинской части, именные данные, возраст, причина смерти и место захоронения. Если скончавшийся имел не православное вероисповедание, его без отпевания, но с пением «Святый Боже» препровождали на приходское кладбище. Провожали умерших священники Владимир Преображенский и Григорий Подобедов с диаконом Петром Михайловичем Вознесенским. Они же, не оставляя своей службы в приходе, посещали больных и раненых воинов, причащали и соборовали их, проводили службы непосредственно в госпиталях. Надо ли говорить, насколько опасным было посещение госпиталей, ведь вместе с ранеными с фронта прибывали и заразные болезни, такие, как брюшной тиф. Без преувеличения, деятельность в таких условиях врачей и священников была настоящим подвигом. Но они не думали об этом, выполняя свой долг быть рядом с теми, кто нуждается в их помощи и поддержке. Врачи исцеляли искалеченное тело, священники — ожесточенную кровавой войной душу.

Церковь Николая Чудотворца в с. Наро-Фоминское. 1914 г. Из личного архива А.С. Давыдова.

6 Церковь Николая Чудотворца в селе Наро-Фоминском. 1913. Из семейного архива А.С.Давыдова

Печальный список

Открыл список умерших в Наро-Фоминском госпитале рядовой 107 пехотного Троицкого полка 9-й роты из крестьян Минской губернии Борисовского уезда Анна-Слободской волости дер. Радкавич Андрей Максимович Чернявский, 22-х лет. Он скончался 15 августа «от воспаления мозговых оболочек, вследствие пулевого ранения головы».

Первым из умерших военнопленных нашёл свой последний приют в наро-фоминской земле «военнопленный германец» Вильгельм Герике, возраст неизвестен, евангелического вероисповедания, который скончался 22 сентября от столбняка.

13 сентября от брюшного тифа скончался старший унтер-офицер10-й роты 25-го Смоленского полка из крестьян Полтавской губернии Лохвицкого уезда Песковской волости села Токарей Павел Аверьянович Тург, 26-ти лет.

15 сентября от гнойного воспаления лёгкого вследствие ранения пулей скончался ефрейтор 81-го Апшеронского полка из крестьян Курской губернии Обоянского уезда слободы Медвянки Гавриил Петрович Золотарёв.

На приходском кладбище с. Наро-Фоминское нашли свой последний приют рядовой 3-й роты 197 Лесного полка Викентий Антонович Жбиковский, римско-католического вероисповедания и православный ефрейтор 6-й роты 268 Пошехонского полка Василий Гордеевич Волков.

С 1914 по 1918 год включительно на приходском, а затем на специально отведенном «братском кладбище»(13) было похоронено более 100 солдат, умерших в госпиталях с. Наро-Фоминское. Из них более 30 военнопленных. Такое сравнительно небольшое, число умерших объясняется высокой квалификацией врачей, фельдшеров и медсестёр, добросовестным уходом за ранеными сиделок и хорошей организацией работы госпиталей.

В 2002 году российским патриархом Алексием II было принято решение ежегодно 1 августа поминать всех погибших солдат Первой мировой войны. Панихида была проведена в Москве на Братском кладбище, где захоронены умершие в госпиталях Москвы российские воины.

Памятник погибшим в мировой войне 1914-1918 гг.

450PX-~1

Помощь семьям российских воинов

Уже 25 июля 1914 г. на оказание помощи семьям призванных в действующую армию Московский губернский комитет передал 100 тыс. руб. в распоряжение Всероссийского земского союза. Кроме того, выдавалось пособие желающим выехать из Москвы на родину. На 30 августа пособие получили 5710, на 18 ноября – 10.330 семей.

Тяжёлые последствия военных действий – всё больше бывшего трудоспособного мужского населения превращалось в беспомощных инвалидов — ставили дополнительные задачи перед губернским комитетом помощи больным и раненым воинам. Комитет принял решение, поручить губернской управе «разработать вопрос о необходимости дополнительной помощи как денежной, так и трудовой, уроженцам Московской губернии, которые возвращаются на родину с увечьями и ранами, мешающими их части нормальной трудоспособности».

Впечатляет баланс Московского губернского комитета на 1 января 1915 г.

Поступило на оказание помощи больным и раненым воинам – 961.443руб. 47коп.

Поступило разных пожертвований – 222.040 руб. 41коп.

Поступило всего – 1.183.483руб. 88коп.

Из этих средств были выделены средства уездам на содержание и оборудование госпиталей, в частности Верейскому уездному комитету – 46.400 руб., на подвижной рентгеновский кабинет – 5362 руб. 16 коп., на помощь семьям запасных (в одном Верейском уезде официально насчитывалось 1720 таких семей, на помощь которым требовалось ежемесячно 1000 руб.) – 35.423 руб. 57 коп., выдано под аванс уездным комитетам – 57.651 руб. 60 коп., волостным правлениям – 4896 руб. 60 коп.

Из документов ЦГАМО известно, что и после Октябрьской революции солдатам «старой армии», пострадавшим в первой мировой войне, выдавалось пособие. Так в Наро-Фоминском уезде отдел социального обеспечения, наряду со средствами для семей красноармейцев, получал из Московского казначейства средства для инвалидов-«староармейцев» и семей, потерявших кормильца в Первой мировой войне.

Наро-Фоминский госпитальный район после февраля 1917 г.

Наличие большого количества военнослужащих в Наро-Фоминском госпитальном районе после Февральской революции внесло немало сумятицы в жизнь местного населения. Солдаты, прибывшие с фронта, раненые и получившие кратковременный отпуск, хотели создать Совет солдатских депутатов, против чего выступал созданный на фабрике Совет рабочих депутатов. 17 мая 1917 г. произошёл конфликт между рабочими и солдатами, пришедшими на заседание совета рабочих депутатов.

В повестке дня стояли три вопроса: продовольственный, квартирный и «Выражение протеста против смертного приговора Фридриху Адлер». Ссылаясь на постановление общего собрания рабочих наро-фоминских фабрик о том, чтобы заседания Совета рабочих депутатов были закрытыми, «товарищам солдатам» было предложено удалиться на время обсуждения первых двух вопросов. «Товарищи солдаты» пожаловались на действие товарищей рабочих в Московское областное бюро Советов рабочих и солдатских депутатов. В начале июня Исполкому Наро-Фоминского Совета РД пришлось объяснять свои действия перед Центром.

В то же время рабочие обращаются к Московскому Совету Р и СД с сомнениями в правомочности создания Наро-Фоминского Совета солдатских депутатов, так как гарнизона в селе не было, а был «только лазарет Красного Креста от Всероссийского земского союза для больных и раненых воинов». 31 мая на площади перед фабрикой собрались раненые, больные и прибывшие с фронта в кратковременный отпуск солдаты и «тут же на площади прямо указанием рук наметили председателя и секретаря». Президиум Совета СД, куда попали прибывшие в отпуск «бывшие до военной службы наро-фоминские торговцы», предложил отправить на фронт рабочих, невзирая на бронь. В списки записывали всех, кого выкрикивали из толпы. Затем «президиум оскорбил нескольких лиц, работающих на фабрике». Не препятствуя выборам Совета СД, рабочие сомневались «в правильности его» и просили направить в Наро-Фоминское делегата Московского Совета СД, «посмотреть и выяснить организацию Сов.Солд. Деп.»

Оба документа были подписаны председателем исполкома Наро-Фоминского Совета рабочих депутатов Егором Михайловичем Пугачёвым.

Тяжёлое положение с товарами первой необходимости и продовольствием сказались и на пациентах госпиталей. 1 июня больные и раненые воины обратились с прошением в Московский Совет СД, в котором сообщали, что им не платится вовремя жалование (некоторые из них не получали денег четыре месяца) и «табак, несмотря на постановление временного Совета солдатских депутатов, хотя за деньги, госпиталь не имеет». И с пищей дела стали плохи, «слабым не всем дают молоко и яйца». Поэтому солдаты просили «прислать ревизию госпиталей» и комиссию для разрешения конфликта с Наро-Фоминским Советом РД. А также лектора. Кроме того, они просили Московский Совет СД обратиться с ходатайством «перед штабом Московского военного округа об оставлении в селе Наро-Фоминском прапорщика Калелейкина в занимаемой им должности коменданта госпиталей и всего Наро-Фоминского района». Трудно сказать, был ли тогда уважаемый солдатами прапорщик оставлен в Наро-Фоминском, но в документах октября 1918 г. комендантом основанного в августе 1918 г. Наро-Фоминского уезда был другой человек. Прошение подписали 28 пациентов госпиталя, расположенного в казарме №42 и председатель собрания Барышников.

Автор публикации полагает, что Первая мировая война невольно стала причиной появления города Наро-Фоминска и Наро-Фоминского уезда. Наро-Фоминский госпитальный район после февральской революции 1917 года превратился в Наро-Фоминский район под управлением комиссара Временного правительства, но пока ещё в составе Верейского уезда. Местное сообщество привыкло за несколько лет к своему особому статусу — в отчётах деятельности губернского комитета помимо Верейского уездного комитета помощи больным и раненым воинам, упоминается и Нарский комитет. Научившись решать самостоятельно определённые задачи, активная часть населения потребовала выхода своей территории из Верейского уезда. Причём инициативу по созданию самостоятельной административной единицы проявил Совет крестьянских депутатов, который поддержали Комитет общественных организаций (в него входили представители буржуазии, интеллигенты и торговцы) и Продовольственный комитет. А Совет рабочих депутатов в это время занимался «искоренением пережитков прошлого» на фабрике. Но затем именно он убедил власть Верейского уезда в необходимости отделения Наро-Фоминского района.

Возможно, не все пациенты госпиталя отправились по домам. Некоторые из них могли остаться строить новую жизнь в Наро-Фоминском районе, который в феврале-марте 1918 года вышел из Верейского уезда. На основе бывшего госпитального района 27 августа 1918 года распоряжением НКВД из трёх волостей Верейского уезда и одной волости Боровского уезда Калужской губернии был создан Наро-Фоминский уезд, центром которого стал город Наро-Фоминск.

Примечания

Представленные фотодокументы из личных архивов А.С. Давыдова, И.И. Дюмулена и коллекции Наро-Фоминского историко-краеведческого музея.

1. Фёдор Владимирович Шлиппе, владелец имения при сельце Быкасово Верейского уезда (ныне деревня Бекасово Наро-Фоминского района) давно зарекомендовал себя, как деятельный и знающий специалист не только сельского хозяйства, но и земской работы в целом. В 1906-1909 годах он возглавлял земскую управу Верейского уезда. Его высоко ценил генерал-губернатор Московской губернии М.Ф Джунковский, с которым Ф.В. Шлиппе довелось работать в качестве инспектора сельского хозяйства Московской губернии и непременного члена Землеустроительной комиссии, Шлиппе был убежденным сторонником аграрных реформ П. А. Столыпина. Позже он служил в Министерстве земледелия на должности вице-директора Департамента земледелия. А с 1913 года возглавил Московскую губернскую управу.

2.Николай Фёдорович Гартье – сын известного московского аптекаря. Он длительное время служил московским бранд-майором, смело вводил новшества в своём учреждении. Его усилиями в 1908 году было положено начало автомобилизации Московской пожарной команды. Был женат на Ольге Александровне Шлиппе (дочери одного из предводителей дворянства Верейского уезда Александра Карловича Шлиппе). Н.Ф. Гартье бывал в Верейском уезде и его фамилия встречается в записях метрических книг местных церквей.

3.Александр Александрович Шлиппе (сын А.К. Шлиппе) в 1914 году являлся помощником и кандидатом на должность предводителя дворянства Верейского уезда.

4.Князь Сергей Александрович Щербатов, владелец усадьбы «Нара» в селе Наро-Фоминском Верейского уезда, был художником, меценатом, собрал прекрасную коллекцию картин русских художников и древнерусских икон XVI- XVII веков. Его волновала судьба коллекций, попадающих в музеи после смерти владельцев. Щербатов решил построить в Москве дом, квартиры которого постепенно заполнят частные собрания. Свой дом он хотел завещать Москве под названием «Городской музей частных собраний». Такого музея нигде в мире еще не было. Этим он предвосхитил появление в конце XX века Московского музея частных коллекций в ГМИИ им. А.С. Пушкина. С началом войны половину своей квартиры в новом доме на Новинском бульваре князь отдал под офицерский госпиталь. Супруга князя Полина Ивановна, служившая до замужества медсестрой сельской лечебницы, работала в операционной. В своей книге «Художник в ушедшей России» Щербатов упоминает о том времени. О том, что было сделано князем в имении Нара, будет рассказано в следующих публикациях.

5.Павел Александрович Тучков, владелец усадьбы при сельце Ляхове был в Верейском уезде человеком всеми уважаемым. До избрания в Верейскую уездную управу много лет был земским уездным и губернским гласным (депутатом). Его супруга Софья Фёдоровна (в девичестве Мамонтова) была младшей сестрой Марии Фёдоровны Якунчиковой, владелицы усадьбы в селе Наро-Фоминском.

6.Алексей Александрович Бахрушин – купец, меценат и коллекционер, основатель театрального музея. Он был владельцем усадьбы при селе Афинееве Верейского уезда, окрестности которого полюбил всем сердцем. После разорения усадьбы в 1917 году Бахрушин много лет снимал комнату в доме Солнцевых в деревне Малые Горки, где и скончался в 1929 году.

За свою деятельность во время I мировой войны А.А. Бахрушин не раз получал благодарность от Великой княгини Елизаветы Фёдоровны. Вот фрагмент одного из её писем:

Алексей Александрович!

Обычный сбор на «Красное Яичко» в пользу детей улицы, призреваемых в моих трудовых артелях, ночлежных домах и «Маяком» на Хитровом рынке, превзошел мои ожидания.

В эти грозные, но главные для русского оружия месяцы, конечно, все пожертвования естественно притекали на помощь страждущим нашим богатырям, их семьям, на праздничные подарки героям на местах боев.

Невзирая на это, Москва, как и раньше, откликнулась своим отзывчивым сердцем на мой призыв и внесла на «Красное Яичко» свою добрую лепту около 50 000 руб. Благодаря удивительной энергии Вашей организационная работа сбора, протекавшая в прошлые годы до 4 месяцев, в этом году заняла не более 2 недель и тем дала возможность всем лицам, принявшим участие в этой организации, посвятить свое время огромному делу заботы о наших воинах-героях.

От всего сердца благодарю Вас за громадный труд и сердечную о моем деле заботу. Радуюсь за тех несчастных детей, которым Москва подарила Красное Яичко к Светлым дням Христова Воскресения.

Елизавета.

4 марта 1915 г.

7. Карл Владимирович Шлиппе, сын В.К. Шлиппе и родной брат Ф.В. Шлиппе (см. примечание 1), владелец имений в с. Таширово и Любаново Верейского уезда, активный земский деятель, на свои средства построил в с. Таширово земскую школу и посёлок для погорельцев, который назывался Новошлипповским.

8. В состав отряда санитарного поезда, который доставлял раненых из Москвы до станции назначения, входили: один врач, одна фельдшерица, одна сестра милосердия на 3 вагона и один санитар на 1 вагон. Первый такой поезд из 15 вагонов был сформирован при содействии Л.А. Тарасевич.

9.Прядильно-ткацкую фабрику в селе Наро-Фоминском основали в 1840 г. помещики Верейского уезда Н.Д. Лукин и Д.П. Скуратов. В 1864 г. владельцем фабрики становится Товарищество Воскресенская мануфактура, которое в 1907 г. вливается в фирму «Циндель и К». Каждый из владельцев предприятия вкладывал значительные средства в развитие фабричной больницы.

10. Андрей Николаевич Ильин, служащий Наро-Фоминской прядильно-ткацкой фабрики. Активно участвовал в земской жизни Верейского уезда. В 1917-1918 гг. был комиссаром Временного правительства по Верейскому уезду. Увлекался краеведением, оставил описание многих церквей Верейского уезда. Его сын Михаил Андреевич Ильин стал известным советским искусствоведом. Усадьба в сельце Головково принадлежала супруге А.Н. Ильина Марии Фёдоровне, урождённой Клейст.

11.В то время жалование сельского врача составляло не более полутора тысяч рублей в год.

12.Княгиня Софья Степановна Щербатова, супруга героя Отечественной войны 1812 г. князя А.Г. Щербатова, бабушка вышеупомянутого князя С.А. Щербатова была известной благотворительницей. Она завещала отдать свой большой дом в Москве под детскую больницу, названную в её честь Софийской (ныне Филатовская), содержала женскую богадельню в дер. Новинское и три школы в Верейском уезда, и в память о муже купила и подарила Верейскому земству аптеку в г. Верее.

13.Братское кладбище в с. Наро-Фоминское, очевидно, появилось после открытия в 1915 г. Братского кладбища в Москве, которое было устроено по инициативе Великой княгини Елизаветы Фёдоровны.

Запись опубликована в рубрике История Наро-Фоминского района, Московская губерния, Первая мировая война. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*